— Послушай, Брин, давай смотреть на вещи реально. У тебя нет выбора, так что кончай спорить и тащи свою очаровательную задницу наверх. Одевайся, причесывайся, докрашивай левый глаз, а мне предоставь заняться делами здесь. Да, кстати, не забудь про туфли.

Отец Брин любил повторять, что хороший солдат должен уметь проигрывать. Брин признала свое поражение.

— Можешь вставать за стойку, но если Джеки все-таки появится, я рассчитываю, что ты безропотно уйдешь, не устраивая сцены.

— С чего мне начать?

Райли сбросил с плеч ветровку и перекинул ее через спинку стула. Он был в джинсах и спортивной рубашке. «Пусть он одет по последней моде, пусть одет со вкусом, пусть его одежда баснословно дорогая и великолепно ему подходит, — думала Брин. — Пусть так, но нельзя же, чтобы в их первую после семимесячной разлуки встречу он выглядел совершенно сногсшибательно, тогда как я похожа на жертву кораблекрушения».

— Ты даже не одет для вечеринки.

— Это называется калифорнийский шик.

— Но у меня почти официальный прием.

— Значит, я буду выделяться. — Райли чуть заметно повысил голос, но он по-прежнему оставался мягким, как бархат, и сладким, как мед. — К тому же я помню случаи, когда ты предпочитала видеть меня совсем без одежды. — Его глаза пронизывали Брин насквозь. — Многочисленные случаи.

Брин облизнула пересохшие губы. Из их словесного поединка он, несомненно, вышел победителем.

— Лимоны лежат вон там. — Она указала на пластиковые контейнеры с фруктами, стоящие на разделочном столе. — Порежь их ломтиками. Вынь из банок оливки и вишни и разложи их по мелким тарелочкам. Бар примыкает к гостиной.

— Как-нибудь не заблужусь. Бокалы есть?